— Похоже, он влюблен, — сказала Пламя. Ночной Ястреб согласился с ней:
— Он принимает свое отражение за молодую енотиху.
Маленькая Крольчиха усмехнулась в ответ:
— Этот маленький дурак восхищается только собой! Он такой же тщеславный, как и его хозяйка.
На этот раз ее колючие слова были смягчены смехом, вызванным проделками зверька.
Сейчас же, в разгар зимы, Бандит не был столь энергичен, как прежде. Хотя еноты и не впадают в зимнюю спячку, как, например, медведи, но во время суровых зим и они долго и глубоко спят, просыпаясь лишь в период потеплений, чтобы добыть себе пищу. В теплой хижине Бандит проводил всю зиму словно в летаргическом сне. Он укладывался у огня или в каком-нибудь укромном уголке. Когда же солнышко пригревало землю, он позволял себе спуститься к реке и попытаться поймать рыбку.
По крайней мере, им не придется беспокоиться, что Бандит будет мешать новорожденному. Его любопытство в эти дни заметно поубавилось, и они не боялись, что он причинит какой-нибудь вред ребенку.
Наконец им сообщили, что Маленькая Крольчиха родила красивого здорового мальчика. Она останется в хижине для женщин еще на несколько дней, пока не восстановит свои силы. Пламя вздохнула с облегчением, узнав о благополучном завершении родов, хотя никак не могла понять, почему так равнодушно отнесся к рождению своего первенца Ночной Ястреб. Казалось, он обрадовался только тому, что Маленькая Крольчиха и ребенок все это удачно перенесли. И Пламя не могла не подумать о том, так ли он будет себя вести, если она когда-нибудь родит ему ребенка. Затем она отругала себя за глупые мысли. Если ей повезет, она спасется раньше, чем забеременеет, — и тогда этот вопрос разрешится сам собой.
ГЛАВА 15
Сына Маленькой Крольчихи назвали Воющий Ветер в честь сильной бури, разыгравшейся во время его рождения. Это был очаровательный ребенок с черными волосами, и Пламя искренне восхитилась, увидев его в первый раз. Малышу не повезло с матерью. Хотя справедливости ради стоит отметить, что Маленькая Крольчиха с нежностью относилась к своему ребенку. Правда, в первые дни Пламя с ужасом наблюдала, как Маленькая Крольчиха зажимала ноздри Воющего Ветра или закрывала ему ладонью рот, когда он начинал плакать. Девушка не на шутку встревожилась, решив, что Маленькая Крольчиха сошла с ума и хочет удушить своего крохотного сына. К своему облегчению, она скоро узнала, что все шайенские матери делают то же самое со своими новорожденными детьми, чтобы отучить их плакать, кроме тех случаев, когда им причиняют боль. Плачущие дети могут привлечь внимание врагов и накликать беду на все племя.
Пламя надеялась, что безразличное отношение Ночного Ястреба к малышу изменится сразу же, как только он увидит своего маленького сына. Ее удивляло все больше и больше то, что он проявлял к нему так мало интереса. Увидев ребенка в первый раз, Ночной Ястреб сказал: ∙
— У тебя отличный сын, Маленькая Крольчиха. Он вырастет таким же храбрым воином, каким был его отец.
После этого незначительного комплимента он и вовсе стал игнорировать мальчика. Пламя была поражена его поведением — она знала, как обожают своих детей шайенские мужчины. Не было такого закона племени или обычая, который запрещал бы проявлять любовь к Воющему Ветру — этой любви просто не было в душе Ночного Ястреба, хотя Пламя не находила в Воющем Ветре никаких недостатков. По правде говоря, время от времени Ночной Ястреб все же интересовался здоровьем ребенка, однако не испытывал ни радости, ни энтузиазма, с которыми обычно относятся мужчины к своему первенцу. Пламя никак не могла понять причину этого.
Она делала все, чтобы не выдать своего удивления, но была очень обижена тем, что Маленькая Крольчиха не позволяла ей заботиться о малыше Стоило ей приблизиться к колыбельке Воющего Ветра, как тут же раздавались вопли Маленькой Крольчихи.
Пламя пыталась убедить ее:
— Маленькая Крольчиха, я не сделаю ему ничего плохого. Это ведь всего лишь невинное дитя.
Но урезонить эту женщину не было никакой возможности, и слова Пламени проваливались как в пустоту. Если раньше Маленькая Крольчиха мало занималась домашней работой, то теперь она и вовсе забросила ее. Пламя старалась не жаловаться, поскольку теперь на руках у Маленькой Крольчихи был младенец, требующий много сил и времени. Пламя не хотела выглядеть в глазах Ночного Ястреба склочницей, постоянно жалуясь на то, что Маленькая Крольчиха занимается теперь только своим ребенком. Ей не хотелось, чтобы он подумал, будто она ревнует, хотя иногда. , глядя на Маленькую Крольчиху и ее малыша, чувство зависти все же обуревало ее сердце. Между этой женщиной и Ночным Ястребом установился теперь особый вид связи, которого у Пламени с ним не будет никогда, — только одна женщина может подарить мужчине его первого ребенка, и Маленькая Крольчиха родила этого прелестного мальчика. И зависть, как Пламя ни старалась изгнать ее из своего сердца, стала частенько наведываться к ней в последующие дни.
Все это время Пламя и Ночной Ястреб спали вместе, на одной циновке. Его желание было столь же сильным, как и раньше, столь же сильным, как и ее желание.» Теперь, когда Маленькая Крольчиха восстановилась после рождения сына, — подумала Пламя, — все может измениться. Наверное, Ночной Ястреб теперь будет уделять время и мне, и ей? Одну ночь он будет проводить со мной, а другую — с Маленькой Крольчихой? «Пламя пыталась уговорить себя, что ей нет до этого дела, — но это было не так. Мысль о том, что ей придется делить своего мужа с другой женщиной, застряла, как нож, у нее в сердце. Ничто не облегчало ее боли: ни то, что у шайенов был такой обычай, ни постоянные уговоры, что она и не любит его так сильно, чтобы из-за этого переживать. Пламя с ужасом стала ждать, когда наступит та ночь, которую Ночной Ястреб захочет провести не с ней, а с Маленькой Крольчихой. А потом он может захотеть проводить с ней и все последующие ночи — эта мысль угнетала Пламя больше всего на свете.
И вот наступил день, когда Маленькая Крольчиха отложила своего сына в сторону и начала приводить себя в порядок. С замирающим сердцем Пламя наблюдала, как она вымылась, помыла голову и расчесала свои длинные черные волосы. Душистым маслом она натерла кожу лица и волосы, которые не стала заплетать, а оставила их струиться по самому лучшему ее платью. Ее лоб пересекла самая красивая из ее повязок, на ногах появились новые мокасины. Не было никакого сомнения в том, что она замыслила соблазнить Ночного Ястреба.
Если у Пламени и были еще какие-то сомнения, то они исчезли, когда Маленькая Крольчиха попросила сестру забрать Воющего Ветра на ночь в свою хижину. Если бы она смогла устроить так, чтобы убрать Пламя, то наверняка бы сделала это. Пламя предположила, что, если бы Маленькой Крольчихе удалось затащить Ночного Ястреба на свою циновку, она бы, по своей злобе, предпочла, чтобы Пламя наблюдала за их любовными играми, чтобы причинить ей еще большую боль. Она бы не упустила возможности унизить Пламя.
